Глобальный Интер-Медиа Диалог-3
Этическая журналистика в экстремальных условиях: вызов многообразию (Бали, 6-9 мая, 2008 г.)
6-9 мая 2008 года, по инициативе правительств Индонезии и Норвегии, на острове Бали прошла Международная конференция «Глобальный Интер-Медиа Диалог-3», в которой участвовали более 100 журналистов из 67 стран, в том числе и из России. Тема: «Этическая журналистика в экстремальных условиях: вызов многообразию» (Ethical Journalism in Extreme Condition: The Challenge of Diversity).
Наиболее ярким и мобилизующим было признано выступление хорошо известного нашим читателям генерального секретаря Международной федерации журналистов Айдана Уайта (Aidan White). Мы сочли своим долгом представить вам это выступление.
Айдан УАЙТ, генеральный секретарь МФЖ
Выступить на открытии третьего глобального Интер-Медиа
диалога – честь и возможность понять, что достигнуто и что предстоит сделать.
Я благодарен правительствам Индонезии и Норвегии за их инициативу и приверженность
этому процессу: он – и вызов, и вдохновляющая задача. Участники диалога обогатили
себя дебатами и практической работой. Мы получили неплохие результаты, большой культурный
опыт (чему способствовали и совместный отдых, песни, танцы).
А начиналось-то все под тенью карикатурного скандала, напомнившего нам, что необузданная свобода выражения не бывает без последствий. Диалог определил не только важную роль журналистики в освещении межкультурных конфликтов (будь то Центральная и Южная Азия, Ближний Восток, Центральная Африка, или напряженность на окраинах Европы). И не оказалось ни одного уголка земного шара, не затронутого бедствием непонимания, невежества и предрассудков.
Некоторые из этих конфликтов тлеют и поныне, другие – свежи в памяти, иные – в прошлом. Вглядываясь в корни конфликтов нам, более чем другим, неплохо бы иметь в виду осторожность и вспоминать слова Уильяма Фолкнера, предупреждавшего, что прошлое не мертво, «оно даже не является прошлым».
Диалог помог нам задуматься о том, как и кто может использовать СМИ для распространения лжи и спекуляций, провоцируя непонимание, ненависть и насилие, в чем разница между свободой слова и свободными СМИ. Ведь манипулирование общественным мнением со стороны ловких экстремистов из СМИ и отравление общественных дискуссий случаются потому, что личности или группы, которые «свободно самовыражаются», просто не нацелены на правду. Их действия обнажают то, как свобода выражения не желает соотноситься с уважением к правде, как она часто оказывается равнодушной к стандартам коммуникации.
Что делает журналистику и институты СМИ непохожими на профессию «манипуляторов» – это то, что они нацелены на правду. Мы требуем точности и сбалансированного освещения событий. И когда мы видим циркуляцию и продвижение через СМИ ложных постулатов и требований, мы называем это манипулированием свидетельствами, то есть, – обманом.
Моя соотечественница философ Онора О’Нил стала знаменита тем, что бросила вызов западным СМИ, призвав переосмыслить отношение к свободе прессы, выработать противоядие от необузданной свободы выражения, которая, как справедливо указывает философ, является «эгоистичной». Свобода выражения, – сказала она, – может быть лишь опорой, поддержкой на пути поиска и нахождения правды, ибо лишь правда – стержень дискуссии, в которой различные мнения не просто выражаются, но проходят проверку в открытых дебатах.
Журналистика же является информацией, «адресуемой другим», и она руководствуется коренными идеалами нашей миссии: обязанностью говорить правду, независимостью, интересами общества и ответственным отношением к эффекту, производимому публикациями, распространением наших слов и образов. Работать эффективно, значит, быть встроенными в коммуникацию, которая продвигает к правде дискуссию и демократический обмен мнениями.
Сегодня свобода выражения, свобода прессы и правда ищут естественных союзников, в частности и тогда, когда они сталкиваются с общими врагами (например, с государствами, налагающими цензуру или использующими пропаганду для придания «нужной» формы информационному пространству общества. Если существует вакуум информации – он должен быть заполнен правдой. Все голоса – из Тибета, Зимбабве, России, отовсюду – имеют право быть услышанными.
Но для нас недостаточно лишь располагать правом на выражение наших мнений. Мы также должны иметь доступ к качественной информации, которая содержит контекст, анализ, комментарии о сложном мире, в котором мы живем.
В то время, когда мощные институции – политические или корпоративные – доминируют и искажают коммуникации (как связь, так и информацию) и когда религиозный и политический экстремизм загрязняют любую повестку дня, намеченную для публичных дебатов, мы должны принять этот вызов, чтобы вновь обдумать роль свободы СМИ и свободной журналистики, принимая также во внимание технологические и коммерческие реальности.
Сегодня работа журналиста ведется в рискованных, часто опасных условиях. Все больше погибает журналистов, все большее число СМИ преследуют, как дичь, и неизменно возрастает число новых угроз. Но эти угрозы обрушиваются на нас не только извне. Масштаб качественной журналистики за последние годы сократился просто драматично. По всему миру коррупция распространена внутри и вокруг журналистики. Даже в странах, где свобода слова является краеугольным камнем их демократии, меняющиеся рыночные условия и сильные сокращения бюджетов редакций уже произвели разрушительный эффект.
Недостаточно просто отпустить журналистику в свободное плавание – на волю волн рынка. Многие из наших работодателей, парализованные эффектом интернета, рубят сучья на дереве журналистики, те сучья, на которых сидит и их бизнес. Они паникуют, пытаясь избежать очередных потерь на традиционных рынках. Беда в том, что и сам интернет, давший свободе выражения громадный стимул и толчок, не является, увы, гарантом легкого доступа к достоверной и качественной информации. То есть на рынок и Сеть положиться не можем. На институты правительств и государств тоже положиться не можем, ибо они всегда имеют тенденцию политизировать любую информацию, или с помощью известного инструментария подогнать ее к формату собственных интересов.
Инициатива проведения медиадиалога была выдвинута правительствами Норвегии и Индонезии в 2006 году в связи с «карикатурным скандалом». Цель: устранить пропасть непонимания между различными религиями, культурами и народами, выработать пути и средства продвижения свободы слова и взаимной терпимости в ведущих СМИ, представляющих разные континенты и культуры. Первый медиа-диалог прошел в Индонезии в 2006 году, а второй – в Норвегии в 2007 году (наш журнал подробно рассказывал об этом).
Я убедился в этом совсем недавно, когда возглавлял миссию в Пекин журналистов-руководителей. Подготовка Олимпийских игр до последних нескольких недель была шедевром политической хореографии и пиара, начиная с того торжественного обещания, которое правительство Китая дало Международному Олимпийскому Комитету: открыть дверь к свободному осуществлению-функционированию журналистики.
Это было смелое обещание, потому, что свобода прессы в Китае, где примерно 30 журналистов и писателей томятся в тюрьмах, является такой специфической игрой, в которую правительство играет на собственных бескомпромиссных условиях. Хотя статья 35 Конституции Китая гласит, что граждане имеют право на свободу слова и свободу прессы, это такая свобода, которая существует не на свету, в лучшем случае – в сумеречных условиях.
Оптимизм, внушенный некоторыми ограниченными шагами (освобождение гонконгского журналиста Чинг Чонга и введение указаний-директив для иностранных СМИ с наделением их правом интервьюировать местное население) – все это было ничем иным, как макияжем. Любая попытка рассказать правду получала суровый китайский ответ, который традиционно содержал тезис о враждебной пропаганде западных СМИ при освещении протестов в Тибете ради плохого реноме страны в области прав человека. На самом же деле…
В апреле, за блестящей мишурой паблисити по поводу Тибета, пекинский суд осудил на три с половиной года тюрьмы правозащитника Ху Джа, за то, что он общался с иностранными СМИ и опубликовал на веб-сайте, базирующемся в США, статьи с критикой КНР по вопросу прав человека. А совсем на днях иностранные журналисты, работающие в Китае, рассказали мне, что в контексте последних событий их, на волне враждебности к иностранцам, третировали на китайских веб-сайтах.
Со своей стороны лидеры Китая глубоко цинично относятся к любым заявлениям о приверженности Запада правам человека. Они очень хорошо знают, что соревнование за доступ к китайским рынкам привело к нескольким шумным предательствам в тех же западных СМИ. Решение «Ньюз Корпорэйшн» Рупперта Мердока запретить трансляцию новостей Би-би-си по азиатским спутниковым каналам и сотрудничество интернет-гиганта «Яху!» в предоставлении властям улик, которые помогли отправить в десятилетнее тюремное заключение журналиста Ши Тао за пересылку информации за границу, – что еще нужно, чтобы поставить под сомнение наши ценности?
Информационный ландшафт болеет перегруженностью и неопределенностью. Глобальные СМИ и наднациональные организации ослабляют власть национальных законов. Люди пресыщены избытком информации при том, что политика задыхается от коррупции, а многие бизнесмены СМИ потеряли чувство миссии. И это нам следует переосмыслить наше отношение к тому, какой именно вклад в демократическую жизнь вносят СМИ и журналистика.
Чтобы демократия работала, недостаточно для журналистов и СМИ просто свободно выражать свои взгляды. Мы должны информировать граждан, представляя целостную картину мира. Мы должны анализировать и отсеивать информацию в контексте. Нам нужно делать информацию вразумительной и надежной, с тем, чтобы люди могли оценивать ее, вырабатывать собственные суждения и принимать решения на базе достоверной информации. Короче, профессиональная журналистика должна быть привержена коммуникативной этике, чтобы помогать людям разбираться в сложностях окружающего их мира. Это – ключ для превращения межкультурного диалога в значимый процесс, а не показушный пиар банальностей типа «мы должны жить лучше». Должны? Скажите – как!
Разве это нормально, что по мере расширения горизонтов свободы выражения снижается качество информации? Неправильно. Но это будет происходить до тех пор, пока мы не предпримем сознательных попыток защитить и взлелеять ценности, определяющие общественное благополучие. И ценности эти вырастают из ответственной, этической журналистики.
Вот с такими мыслями мы запускаем здесь, на Бали, то, что мы назвали «Этической инициативой журналистики».
Что должна отразить Декларация о свободе слова СМИ?
Прежде всего, по мнению А. Уайта, следующие приоритеты:
· первый: сделать журналистику безопасной и положить конец атакам на СМИ тех, кто пытается узурпировать право судить всех от имени всех и каждого;
· второй: придать профессии ободряющий импульс и начать кампанию за новый старт журналистики, основанной на миссии, этических традициях и острой тоске людей по более правдивому отчету об их делах и жизни;
· третий: заново укрепить наши структуры для диалога с гражданами, правительствами и СМИ, чтобы все лучше осознали, как именно свобода выражения независимой журналистики вносит вклад в лучшее взаимопонимание между сообществами.
Это – старт всемирной кампании с призывом ко всем, работающим в сфере СМИ: поддержать, укрепить и обновить нашу приверженность ценностям провозглашения правды, независимости и ответственного профессионализма.
Это – будильник для каждого, кто работает в бизнесе новостей и медиа, сигнал к возвращению наших этических традиций и возрождению веры в некоторые старомодные добродетели. Какие? Принципиальность и добросовестная журналистика. Мы должны демонстрировать людям как защищаются их права. Репортеры, приверженные правде, в состоянии давать ответы на беспокойства, страхи и запросы тех людей, которые не обладают институциональным голосом, способным произвести позитивные изменения в обществе.
Когда журналистика неточна, когда она маргинализирует важные вопросы или отказывается быть рупором различных точек зрения, когда ею манипулируют, чтобы она манипулировала обществом в целях служить интересам узких групп, – тогда она наносит ущерб демократии. В информационном мороке сегодняшних СМИ – звезды, скандалы, жареные сенсации, выброс которых не остается без последствий. Каких? Апатия. Эмоциональные расстройства. Неверие в справедливость. Цинизм. Может ли такая журналистика вызывать понимание и доверие общества?
Я отдаю себе отчет в том, что многие из нас, находясь внутри сообщества СМИ, опасаются подобных дискуссий. Многие журналистские организации, включая мою, неохотно ставят такие вопросы по причине глубоко укорененного страха того, что меняющиеся понятия о свободе СМИ и то, как мы делаем нашу журналистскую работу, может привести нас назад к цензуре и чрезмерной секретности. Это понятно. Но понятно и то, что во многих уголках мира СМИ потеряли ориентиры, оторвались от ценностей общего блага и ведут себя вопреки этому благу. Если мы признаем, что журналистика обязана функционировать эффективно, мы должны открыться диагностике и лечению.
Если мы не обновим себя в процессе новой полемики, мы увидим осложнение от нашей болезни – в ослаблении культуры общества, в падении гражданственности, в очевидном ущербе демократии и в мутации самой свободы выражения. На самом деле, недавние действия Совета по правам человека ООН, которые расширяют возможности для сдерживания свободы выражения во имя религиозной свободы, предполагают, что на то в нашей действительности есть серьезные причины.
Дорогие друзья!
Сегодня мы можем пользоваться свободой выражения, но такой, в которой недостаточно журналистики! Журналистики смелой до дерзости, бросающей вызов и профессиональной с точки зрения стиля, драматургии, и производимого эффекта. Кода слова льются, когда образы проявляются, нам следует вдохновляться тем вкладом, который мы вносим в качество нашей демократии.
Журналистика – это проект, не имеющий конца, полный противоречий и этических дилемм, но она дает кислород культуры. Доросли ли мы в СМИ до вызова, заложенного в этом проекте?
Есть ли основания для оптимизма? Есть. В Европе журналисты, редакторы, издатели , телерадиовещатели из государственного и частного секторов продолжают обсуждать совместную декларацию о свободе СМИ. Поверьте, это редкое событие. За почти 40 лет моей работы в журналистике я ничего подобного не встречал.
Международная федерация журналистов вовлечена в несколько подобных инициатив (в Пакистане, Индии и на Ближнем Востоке). Есть сдвиг в мышлении, который, я полагаю, открывает новые возможности.
В эти дни идет много разговоров о межкультурном диалоге, и иногда возникает чувство, что сам термин уже девальвирован. Нам недостаточно встречаться, вместе есть, пить и танцевать. Нам нужно сделать больше, чем позволить себе удовольствие самопоздравлений и похлопывания друг друга по спине. Вот поэтому наша работа на Бали не заканчивается на этой неделе, а, скорее, начнется заново. У нас нет всех ответов, и у нас все больше вопросов. Но так и должно быть, если мы собираемся на все вопросы ответить.
Перевод Надежды АЖГИХИНОЙ.